Голос на том конце провода, превозмогающий вселенские распри на пути. Голос, желающий донести себя, во что бы то ни стало. Голос восстающий, сражающийся и одолевающий, наконец.
В трубке минуту мурлычет.
Но вот – новая фраза и новое борение голосовых связок, сердца, духа. Может ли Голос противостоять Безмолвию?
Я думаю об этом, пока Инна говорит, и звук её голоса всё резче изобличает пустоты в пространстве. Безмолвие нераспознаваемо. Оно расползается под прикрытием автомобильных гудков, случайных по своей значимости телефонных звонков, человеческого гула в пустотах небоскрёбов. Оно звенит, стучит, клацает и всё ближе подбирается к сердцу, которое тоже звенит и стучит.