Jan 102019
 

Интервью с Фрэдди Зориным (Фредди бен Натаном)

Фрэдди Зорин

Израиль интересная страна, нестандартная. И хотя в основной массе здесь живут евреи (как в России – по преимуществу русские, а в Китае – китайцы…), на самом деле жители еврейского государства не похожи друг на друга, прежде всего, своими корнями, а значит, и приоритетами во всех областях жизни. А какие предпочтения у нас, у русских израильтян? Не можем сказать, что поголовно все любят поэзию, театр, музыку, живопись, зачитываются глубокими романами, но можно сказать с уверенностью, что большой процент репатриантов 90-ых нуждался и продолжает нуждаться в достойной культурной подпитке. И этой пищей для нас, прорастающих сквозь каменистую израильскую почву, нередко становится творчество наших русскоязычных деятелей культуры, тех, что не утеряли лучшего по дороге сюда, знают уже израильские реалии, дышали и дышат с нами одним воздухом – войны и мира, тревог и надежд.

Фрэдди Зорин (Фредди бен Натан), израильский поэт, журналист и юморист хорошо нам знаком , в частности, как ведущий популярных программ сети Израильского радиовещания на русском языке – радио РЭКА. У него в Израиле вышло в свет пять книг, в 2010 году он стал “Человеком года” в номинации «За достижения в литературном творчестве». А в 2017 году его узнаваемый, красиво поставленный голос, к большому огорчению множества слушателей, перестал звучать в эфире.

Фрэдди, скажите, так ли это легко: отказаться от такой интересной работы, или это было не ваше решение?

В октябре 2017-го мне исполнилось 67 лет, но руководство Гостелерадио, куда входила и наша радиостанция, разрешило мне продолжать работать в полном объеме, по достоинству оценивая уровень моих авторских передач. Но в мае 2018-го Гостелерадио, по решению правительства, мотивы которого остались многим непонятными, было закрыто. Сформировалась новая вещательная структура – корпорация «Кан». Она провозгласила переориентацию на молодую по возрасту аудиторию, хотя молодежь из семей репатриантов с постсоветского пространства, освоившую иврит, вряд ли вообще возможно привлечь к программам русскоязычного радио. В итоге, из тех, кто начинал РЭКА, в штате на полной ставке остался на сегодня только один сотрудник. Многие интересные программы ушли из эфира. Радио потеряло значительную часть прежней аудитории, а новых слушателей так и не обрело. И жаль. Очень жаль. В прежней структуре я доработал до самого конца, до последнего дня, а потом оформил пенсию.

Нашли ли вы замену своей работе, считаете ли, что она нужна, или все-таки творческий человек должен быть свободен от будничной суеты?

Конечно, на радио я бы мог еще многое сделать. Меня приглашают периодически на новую РЭКА – уже в качестве гостя студии, и я убеждаюсь в этом. Но встречного движения нет. Предложений вести какую-нибудь рубрику не получал.

Журналистика и литература всегда были для меня сообщающимися сосудами. Да и продолжают оставаться. Я постоянно публикую статьи и очерки, а также свои поэтические произведения в изданиях нескольких стран. Частично изменились лишь формы творчества, но прежней остается суть. Одни двери закрываются, но другие распахиваются. Попутно происходит внутренняя перестройка. И вот – одно из моих стихотворений, отразившее этот процесс, а проходит он не безболезненно, конечно же, когда выбиваешься из ритма жизни, к которому привыкаешь за десятилетия:

Я не подвожу итога,
Не теряю с миром связь.
Впереди лежит дорога,
Как тревога, улеглась.

Кончен бал, утихли речи,
Пустозвучные слова…
Что стрекочет мне кузнечик,
Шелестит о чем листва?

На работу мне не надо –
Потрудился на веку,
И прогулки – как отрада
Молодому старику.

Юность старости я встретил,
Широко открыв окно.
Пахнет полем свежий ветер,
Опьяняя, как вино.

До межи на косогоре
Распростерто море ржи.
В этом солнечном просторе
Нет предательства и лжи.

На густых ветвях ракиты
Пауков заметен труд,
Но они не ядовиты
И интриги не плетут.

Я у речки заночую,
Там, где тишь, да благодать.
Может, рыбку золотую
Доведется мне поймать?

Ни о чем просить не буду,
Ни с добра и ни со зла,
Просто разберу запруду,
Отпустил – и уплыла!

Да и нужно мне так мало:
Жить не шумно, не спеша,
Чтоб моя душа впитала
Дым костра у шалаша,

Чтобы вместе с этим дымом
Подниматься к облакам
И любить, и быть любимым,
Приравняв года к векам.

Я не подвожу итога,
Не теряю с миром связь.
Впереди лежит дорога,
Как тревога, улеглась.

Быть поэтом, по-вашему, это подарок или наказание?

Быть поэтом, думаю, судьба. А предназначение его видится мне таким:

А жизнь прожить – не поле перейти:
Длинней дорога и туманы гуще…
Да не собьются с верного пути
Ведомые, доверившись ведущим!
Погаснут вновь закатные лучи
И обретут расплывчатость предметы,
Но горизонты высветят в ночи
Пилоты, машинисты… и поэты!

Как вы отличаете графомана от настоящего поэта, плохого художника – от хорошего?

Касательно стихотворцев: немалая их часть убеждена, что главный признак стихов – это рифмы. Вот и появляется немало рифмованной прозы. Ее, в отличие от настоящих стихов, можно пересказать другими словами. А настоящие стихи не перескажешь иначе, чем они написаны.

Что любите читать, слушать, смотреть?

Слушать люблю романтическую музыку, спокойную, вдохновляющую. Читать – короткие рассказы, смотреть фантастические ленты (но не фильмы ужасов, холодящие кровь). Кстати, я и сам написал несколько фантастических притч, и они опубликованы в популярных изданиях научной фантастики.

Как часто посещает вас вдохновение и с чем оно обычно связано – с прогулками на природе, случайно услышанным словом, музыкальной фразой? Что для вас является триггером?

Процесс творчества необъясним. В какой-то миг, нежданно, начинают нашептывать что-то небеса, и я принимаю этот Божий дар, превращая нисходящие из неоглядной выси расплывчатые мысли в слова, и вот возникают поэтические образы:

Движение и мысли, и руки…
Слова на лист ложатся, как мазки,
А на палитре смешаны года –
Вся жизнь былая – радость и беда.
О, эта мука: замыслу под стать
Оттенки цвета в звуках подбирать!
Сменяются в душе, как ночь и день,
Свет озаренья и сомненья тень…
Но, кажется, уже отворена
Дверь, за которой – ширь и глубина,
К земле с небес протянут легкий мост,
И сердца пульс подвластен пульсу звезд.
…Наносятся последние штрихи…
Так, может быть, рождаются стихи?

К слову, рождаются не просто стихи. Многие из них за последнее время обрели крылья музыки – в творческом содружестве с композитором Алексом Ческисом и певицами Светланой Мироновой и Надеждой Синенко. Нами подготовлена и с большим успехом демонстрируется большая музыкально-поэтическая программа и выпущено несколько альбомов. Вдохновляет меня моя Муза – вот уж действительно: шерше ля фам она дарит мне крылья для полета, и я благодарю ее

За торжество поры рассветной,
За поздних яблок аромат,
За то, что любит беззаветно,
Отодвигая мой закат.

А если бы не творчество, чем бы вы хотели заниматься и чем занимаетесь в свободное от творчества время?

То есть на досуге? На тему эту есть такая шутка. Принято считать, что лучший способ отдохнуть – это переключаться с одного вида деятельности на другой. Так вот, по этому принципу лучше всего отдыхает деревенская лошадь: она возит то воду, то дрова… А вообще-то, люблю прогулки на природе, и, если мы отправляемся за границу, то туда, где можно и города для себя открыть, и красотами природы насладиться. Так было в Испании, Австрии, в странах Бенилюкса, во французской Ривьере. Так бывает и на выбираемых нами израильских маршрутах:

Взберусь на бархан, что похож на верблюда,
Рождением дня влеком,
И солнце сверкнет краем медного блюда,
Начищенного песком.

Откроется мир тишины и покоя,
Загадочен и широк,
Где серым варанам известно такое,
Что людям и невдомек.

Повсюду – минувших столетий приметы
И знаки грядущих дней.
Дано ли узнать по ладони, по этой
И нам о судьбе своей?

Замру я у вечности на пороге,
А мне и другим в ответ
Покажет пустыня колючку дороги,
Вонзившуюся в рассвет.

Много ли у вас друзей, и какими качествами должен обладать человек, чтобы быть вашим другом? А недругом? А женщина, чтобы быть вашей любимой?

Та женщина, которую люблю, подпитывает меня позитивной энергией созидания. Я посвящаю ей стихи и песни, но эти произведения воспринимаются не как мое личное, с конкретным адресом, а переносятся читателями и слушателями в круг своих чувств, мечтаний и надежд.

Друзей у меня немного, да много их быть и не должно. Подлинные с годами остаются, а те, что оказываются временными попутчиками, исчезают за поворотами.

Но для того и виражи,
Чтобы понять сумели сами,
Кого считали мы друзьями,
Приняв за правду миражи.
И не случайно листопад
Зовут порою откровений.
Попутчиков случайных тени
Грядущий путь не омрачат.

Ну, а враг… Он в каком-то смысле имеет перед другом преимущество: враг, в отличие от друга, не предаст…

Вы много лет вели на радио программу «Поэзия еврейской души», в которой представляли стихи талантливых еврейских поэтов. Можно ли сказать, что ваша рубрика о поэзии в газете «Новости недели» является ее продолжением?

Моя поэтическая рубрика в издании «Еврейский Камертон» сосуществовала с циклом радиопрограмм. Одна ежемесячная газетная полоса не давала того простора, который открывала еженедельная передача, пусть и всего лишь 15-минутная. Теперь на РЭКА поэтического уголка вообще нет. Видимо, никто не хочет с этим возиться, считая, что поэзия – это только на любителей, а не на широкий круг, а я не считался со временем, готовя выпуски программы еще тогда, когда и компьютеров в редакции не было. Ныне в газете продолжаю открывать для читателей малоизвестных еврейских поэтов, с удивительными, порою – трагическими, судьбами, донося их самобытное творческое наследие до наших современников. Если не мы, то кто?

Литературный процесс в Израиле, да и не только, вам знаком не понаслышке – вы принимаете в нем непосредственное участие. В каких журналах можно почитать ваши стихи? На каких радиоволнах услышать интервью с вами?

Журналы это все же нечто узко специальное. Я бы адресовал читателей, интересующихся моим творчеством (и не только поэтическим), в Интернет и на Фейсбук. Я сам ничего там не выставляю, но за меня довольно энергично делают это другие. Советую взглянуть. В Израиле у меня свои страницы, кроме «Еврейского Камертона», и в других приложениях к газете «Новости Недели» во «Времени Новостей» и в журнале «Силуэт», в США это «Каскад», издающийся в Балтиморе, «Еврейский мир» (Нью-Йорк) и Интернет-журнал «Кругозор» (Бостон), в Германии – «Еврейская панорама» (Берлин). Могу также упомянуть международный еврейский журнал «Алеф», с осени прошлого года перебазировавшийся из Москвы за океан, где до последнего времени в каждом выпуске публиковались мои материалы.

Что варится сейчас в вашей творческой лаборатории, и отличается ли это яство от тех, что были созданы ранее?

Я начал готовиться к юбилею, который, с Божьей помощью, отмечу в этом году. Думаю издать поэтическую книгу, куда войдут новые произведения. Надеюсь также собрать под одной обложкой лучшие из опубликованных в периодике моих журналистских материалов. Такая книга может получиться содержательной и интересной. А по поводу нового направления в творчестве: перевел с языка идиш сборник стихов и поэм Моисея Лемстера. Скоро большой этот труд будет вынесен на суд русскоязычных читателей. Обидно, что и моя рубрика «Мамэ-лошн – негасимый свет» о новостях и судьбе языка идиш и идиш-культуры перестала выходить в эфир. Если на пенсию уходит автор, то это не значит, что туда же надо отправлять программу, у которой были бы и теперь реальные слушатели. Язык еврейских местечек продолжает жить, и на нем создаются новые произведения, достойные лучших традиций, заложенных Шолом-Алейхемом и другими замечательными авторами – классиками еврейской и мировой литературы.

Опыт для вас это радость или грусть? И какими выводами вы бы хотели поделиться с нами, в канун вашего юбилея?

Жизненный опыт – самое ценное, что есть у человека.

Радость и беду сулит дорога,
Но и ненавидя, и любя,
Человек, в отличие от Бога,
Сотворяет самого себя.

Если бы была возможность все начать с начала, вы бы что-нибудь хотели поменять?

Одних ошибок попытался бы избежать, другие поскорее исправить, не оставляя это на потом. Но большая часть пьесы уже сыграна, и главное теперь – чтобы получился достойным финал.

…И Ангел Смерти поднял нож стальной,
И тень его упала на кровать.
И вдруг раздался шепот: «Ты за мной?
Остановись, мне стыдно умирать!

Поднявшись до небесной высоты,
Я на вопрос смогу ли дать ответ:
Что для времен грядущих сделал ты,
Какой после себя оставишь след?

Где только ни искал я счастья, но
Среди деревьев нет ни тут, ни там
Того, что мною было взращено,
Я корни не пустил нигде и сам.

Мне явью представлялись миражи,
И спорил, не всегда вникая в суть…
Еще пожить, о Боже, разреши,
Чтоб, исправляясь, свой закончить путь».

И Ангел Смерти грозен, чернокрыл,
Наверное, за вечность в первый раз,
Раскаянию внял и отступил,
И солнца луч в окно проник тотчас.

——————————-

…Молю не дни продлить тебя, Господь –
Не дай с дороги сбиться, а когда
Придет пора душе покинуть плоть,
Позволь уйти из жизни без стыда.

 

Что бы вы хотели посоветовать молодым начинающим поэтам и творческим людям?

Неустанного поиска путей самоутверждения в литературе и искусстве и попутного ветра в паруса Удачи. Завтра начинается сегодня.

Каким бы хотели видеть Израиль чрез 10 лет, и что бы хотели пожелать его жителям?

На этот вопрос я отвечу так.

В средневековом французском городке Лез Арк перед нами предстал замок, где родилась Розалинда, которая с детских лет вела праведный образ жизни. Живя в достатке, она постоянно выносила из замка хлеб, пряча его в подоле платья, и раздавала его бедным. Однажды на выходе ее застал отец и потребовал показать, что она пытается унести из замка. Розалинда вынуждена была опустить подол, и на землю посыпались… розы. Потом она жила в женском монастыре, а когда умерла, то выглядела не мертвой, а спящей глубоким сном. Ныне ее мощи покоятся в стеклянном гробу, и к нему из века в век приходят паломники с надеждой, что Святая Розалинда поможет им исцелиться от недугов. Я тоже побывал в часовне, но со своими мыслями и чувствами, воплотившимися в строки:

Открывая надежде двери,
Не паломник, не богомол,
К замку древнему, в чудо веря,
Я к целительнице пришел.

Излечи меня, Розалинда,
Ведь с тобою всесильный Бог,
Не от рака, и не от СПИДа, –
От сомнений и от тревог.

Словно в сказке, просьбу любую
Ты легко превращаешь в явь.
Землю вечную и Святую
Ты от ненависти избавь,

Чтобы бед не сулили грозы,
Чтобы сердце покинул страх,
И ножи превращались в розы
У жестоких людей в руках.

Прикасаясь пальцами к гробу,
Ощущаю силу твою,
Пусть любовь одолеет злобу
В приютившем меня краю.

За себя я просить не стану,
Не по мне – спасательный круг.
Счастье наше сродни обману,
Если столько горя вокруг,

Если остров земного рая
В ад грозят превратить враги.
Розалинда, дева святая,
Ты Израилю помоги!

avatar

Михаил Юдсон

Литератор, автор множества критических статей и рецензий, а также романа «Лестница на шкаф» (Санкт-Петербург, Геликон плюс). Печатался в журналах «Знамя», «Нева», «22». Проживает в Тель-Авиве, работает помощником редактора журнала «22».

More Posts

  2 Responses to “Ирина Маулер. Михаил Юдсон. Я НЕ ПОДВОЖУ ИТОГА…”

  1. Без Фредди бен Натана “кан РЭКА” значитело потеряла интерес русскоязычного слушателя.! Пожилых,а именно они основные слушатели этого радио, отстранили от умных литературных передач, которые были при Фредди! Он освещал работу литстудий страны, общественных объединений и т.д. Раздражающие передачи, типа “Бодрое утро”, болтливые, заикающиеся, завывающие с местечковым акцентом дикторы не делают чести когда-то уважаемому радио…Что касается этой статьи о поэте Фредди Зорине, он её заслужил всем своим творчеством!
    С юбилеем,Фредди! И до встречи!!!

  2. avatar

    Интересное интервью! Чудесные стихи! Буду ждать выпуска новой книги стихов! Этот сейчас перешлю многим моим друзьям в разных странах! С уважением Яков Гиммельштейн

Оставьте комментарий