Jun 012017
 

Маквала ГонашвилиДорогие друзья, фестиваль “Грузинская весна”, а до этого – презентация нашего сборника “Путь дружбы” в Союзе Писателей Грузии запомнились нам одухотворённым общением с грузинскими писателями, чувством литературного братства. Незабываемыми остались встречи с Маквалой Гонашвили – прекрасным поэтом, человеком, излучающим доброжелательность, готовность к сотрудничеству. На презентации “Путь дружбы” и фестивале “Грузинская весна” мы были гостями Союза Писателей Грузии, сейчас же г-жа Маквала у нас в гостях – пока виртуально, в журнале, но хочется надеяться, что она приедет на наш фестиваль в октябре этого года. Рад, что при всей своей занятости г-жа Маквала нашла время для интервью, и рад за наших читателей.

                                                                           Моисей Борода, представитель МГП в Грузии и СП Грузии в Германии

Моисей Борода: Г-жа Маквала, со времени Фестиваля “Грузинская весна” прошло уже больше полугода, а воспоминания о нём живы в сердцах участников – так как будто это было вчера. Я помню мою первую встречу с Вами, когда я приехал в Тбилиси, окрылённый идеей сотрудничества Международной Гильдии Писателей с грузинскими писателями и поэтами, с Союзом Писателей Грузии. Не забуду Вашей мгновенной поддержки. Не забуду атмосферу праздника, ощущение подлинного литературного братства на презентации наших сборников “Путь дружбы” и (в 2016-м на фестивале “Грузинская весна”) “Крестовый перевал”, с произведениями авторов Гильдии и грузинских авторов. И вот встреча с Вами на страницах “Нового Ренессанса”.

Маквала Гонашвили: Г-н Моисей, фестиваль “Грузинская весна” был и остаётся для меня и моих грузинских коллег незабываемым впечатлением. Международная Гильдия Писателей действительно очень много сделала для укрепления и развития наших литературных связей. Изданные Гильдией сборники прозы и поэзии грузинских авторов и авторов Гильдии – “Путь дружбы” и “Крестовый перевал” – замечательное достижение.

Моисей Борода: Позвольте начать наш разговор с вопроса не о сегодняшнем дне, но о гораздо более раннем времени, в котором кроется удивительная загадка. Смотрите: Вы окончили с золотой медалью школу с физико-математическим уклоном. Зная высокий уровень преподавания физики и математики в этой школе, можно было бы сказать: Ну ясно, девочка поступает в университет – конечно, на физический факультет или на математику. Но нет – Вы поступили в университет на факультет журналистики. Почему такой крутой поворот?

Маквала Гонашвили: Да, я окончила 77-ю тбилисскую школу, экспериментальный класс, в котором особый акцент делался на преподавании физики и математики. Мои преподаватели по физике и математике – Давит Гондаури и Лаврентий Джашиашвили – были не только профессионалами самого высокого класса, но и каждый – замечательной личностью. И ученики в нашем классе отличались высоким уровнем. Для меня было радостью и гордостью учиться в таком классе, с такими преподавателями, с такими соучениками. Всё так – но: я с детства писала стихи, рано начала сотрудничать с детскими журналами, была ведущей детских телепередач – и душа с детства тянулась к литературе, к писательству, к журналистике, собственно даже не “тянулась” – она просто им принадлежала.

Моисей Борода: Насколько мне известно, стихи Вы пишете с раннего детства, с шести лет, если не ошибаюсь. О чём были эти стихотворения? Помните ли Вы их? Спрашиваю ещё и потому, что столь рано проявленный поэтический талант подразумевает также и раннюю духовную зрелость.

Маквала Гонашвили: Писать – или точнее, сочинять – стихи я начала с шести лет. Именно так: сочинять, проговаривая. Записывать их я стала позже: в шесть лет я письмом ещё не владела. Это было время, когда вся Грузия готовилась отметить 800-летний юбилей Шота Руставели. Улицы были украшены портретами Руставели, на столбах были вывешены стенды с афоризмами из “Вепхиткаосани[1]“. Изображения Руставели на обложках блокнотов, даже на ученических ручках – всё было так или иначе связано с предстоящим юбилеем. Отец подарил мне миниатюрное издание “Вепхиткаосани”. Помню, как я поцеловала изображение Руставели на обложке и подумала: Ах, если бы я могла стать поэтом!

Первое моё стихотворение было посвящено… теме жизни и смерти. Не знаю, почему я в 6 лет написала такие строки:

მივქრივარ, თეთრ რაშზე ვზივარ, Как ветер, мчит меня мой белый раши[2]
მივაპობ მთებსა და ველებს, Чрез горы и долины
მივქრივარ იქ, სადაც სიკვდილი არ არის, Лечу туда, где смерти нет,
მივქრივარ იქ, სადაც სიცოცხლე ჩქეფს. Где жизнь ключом бьёт – неостановимо

Моисей Борода: Поразительно! Точность поэтического образа: волшебный конь, несущий седока как ветер, проносящиеся горы и долины, стремление достичь земли, где смерти нет. И – шестилетний ребёнок!

Когда Вы ощутили, что поэзия, вообще литература – Ваше призвание? Что послужило толчком – признание со стороны взрослых, признанных поэтов или…

Маквала Гонашвили: Когда ощутила, что поэзия – моё призвание? Не знаю. Знаю одно: сколько я себя помню, поэзия была во мне и со мной.

Моисей Борода: У многих литераторов есть тот или те, которые, увидев молодое дарование, стали для него “проводниками”, старшими товарищами, а может быть, и учителями. Были ли в Вашей жизни такие? Если да, и если это не секрет: кто?

Маквала Гонашвили: В моей жизни большую роль сыграл Джансуг Чарквиани – мой любимый поэт, человек, ставший для меня таким „проводником“. Я была в девятом классе, когда принесла в журнал “Цискари” мои стихи. Редактором журнала был господин Джансуг. Он прочёл стихи – записывала я их в школьную тетрадь – улыбнулся и сказал: ты – поэт. Потом написал на тетради: напечатать в ближайшем номере. Вообще могу сказать, что судьба была ко мне благосклонна – и особенно в том плане, что в начале моего писательского пути я встретила такого человека, как г-н Джансуг – чуткого, справедливого. Может быть, встреть я другое отношение, человека другого склада, я испытала бы разочарование, утратила бы надежду.

Моисей Борода: Ваши стихи отличаются мощным драматизмом, острым восприятием драматической, трагической стороны жизни. С чем Вы это связываете? С судьбой Грузии, которая во все времена была непростой и нелёгкой? Или просто Бог дал Вам, в придачу к Вашему поэтическому дарованию, особую чувствительность к трагическому?

Маквала Гонашвили: По образному выражению Бесика Харанаули, у поэта “на одну слезу больше, чем у других” – то есть он чувствует боль, драму жизни острее. Если нет этого качества, если душа не затронута этим глубоко, настоящих стихов не напишешь. Конечно, имеет значение и то, в какую эпоху ты родился.

Чего только не вынесло моё поколение в борьбе за свободу! 14 апреля 1978-го года – борьба за сохранение грузинского языка как государственного.

Моисей Борода: Помню это воодушевление: в демонстрациях участвовало не менее ста тысяч (!) человек. Помню своё ощущение радости от общей победы, от того, что чудовищного унижения народа – публичного признания его языка “вторым” на его родине – удалось избежать мирным путём! Увы! – традицией это не стало.

Маквала Гонашвили: Да. В апреле 1989-го раздавленный солдатами советской армии мирный митинг, убитые сапёрными лопатками люди…

Моисей Борода: Хорошо помню эти дни – девятое апреля и последующие. Военные вертолёты над городом, тяжёлые танки на мостах. Патрули на улицах. Жуткое ощущение: твой родной город, такой мирный, такой прекрасный, такой открытый – оккупирован.

Маквала Гонашвили: Но и потом… 90-е годы – гражданская война. Люди сидят без света, голодают, никто ни за что не отвечает, что бы ни творилось. Потом – “революция роз”, отношение к интеллигенции как к списанному товару. Августовская война 2008 года, оккупация. Как шагреневая кожа сужалось пространство моей страны. Наше поколение называют пропавшим, потерянным поколением. Оно – как вырванный судьбой лист из книги жизни. Так что для драматизма было более чем достаточно причин.

Моисей Борода: В самые тяжёлые времена для Союза Писателей Грузии, когда судьба и Дома Писателей, да и самого Союза висела на волоске, Вы и Ваши коллеги проявили чудеса самоотверженности и спасли максимум того, что можно было спасти – при полном равнодушии власти к интеллигенции. Наверное, не раз и не два Вами овладевало горькое чувство – оно отложилось в Ваших глубоко трагических стихотворениях “Подарите мне луну”, “Кровавое воскресенье” и других. Я часто спрашиваю себя: почему власть так безобразно отнеслась к тому, что составляет духовный стержень нации? Сказалась тут ориентация на Запад? Общая разруха, желание поднять страну как можно скорее, не считаясь ни с чем? Или просто пришедшая тогда к власти команда утеряла духовную связь со своим народом?

Маквала Гонашвили: Много тяжёлого пришлось перенести мне в связи с Дворцом Союза Писателей. Пришедшее под флагом демократии правительство рассматривало всё и вся как свою собственность; присвоенное тайно продавалось. Положили глаз на наше здание. В 2007-м году сотня вооружённых представителей силовых структур в масках ворвалась в здание Союза Писателей. Они выбросили на улицу хранившиеся в Союзе предметы, связанные с наследием и памятью ушедших писателей. Здание, однако, продать не удалось, мы долго боролись, на нашей стороне была вся Грузия, зарубежные писатели, поддержали нас – это была мощная поддержка. Было написано письмо, под которым поставили подписи украинские, армянские, английские, литовские, эстонские и другие писатели. Сегодня это здание называется Домом Писателей.

Моисей Борода: Зачем, с какой целью его отнимали? Не говоря уже о противоправности вторжения, отъёма (в норме: уголовно наказуемом деянии!): чего хотели этим достичь?

Маквала Гонашвили: Ну, с одной стороны, присвоить собственность, с другой же –подавить, убить национальное самосознание. Этим темам была посвящена моя книга “Я скажу правду” (2009). Придут новые поколения, и они поймут, что нам пришлось пережить, какую боль испытать, сколько раз сражаться, в скольких битвах выстоять. У правды нет срока давности.

Моисей Борода: Вернёмся к Вашему творчеству. Вашу поэзию отличает замечательное богатство языка. Это ведь, кроме всего, наследие родительского дома, но и общения с дедушкой, бабушкой?

Маквала Гонашвили: Я росла в Тбилиси. Моя мама – из Гурии, из того уголка Грузии, где юмор, остроумие, сопровождают каждого от рождения. Мой отец – кахетинец. Кахетия – регион, отличающийся замечательным грузинским языком, сохранившим его чистоту, древние пласты. Мои кахетинские бабушка и дедушка были замечательными рассказчиками сказок. Дар языка у меня – от них, живость, смелость, отвага – от гурийцев.

Моисей Борода: Ваши стихи переведены на русский, английский, немецкий, болгарский… Вы с энтузиазмом поддержали наши инициативы по фестивалям. Насколько я знаю, Вы – активный сторонник интернационально ориентированных проектов, и в творчестве, и как Председатель Союза. Какие проекты Вы вели или ведёте?

Маквала Гонашвили: В течении нескольких последних лет Союзом Писателей Грузии изданы антологии армянской поэзии и прозы и отдельные произведения армянских авторов, а армянские писатели перевели и издали отдельными книгами романы Реваза Мишвеладзе, Отара Чиладзе, Ираклия Самсонидзе, Гурама Одишария, мой поэтический сборник. Изданы русско-грузинская и еврейско-грузинская поэтические антологии. В настоящее время мы готовим румынско-грузинскую поэтическую антологию. У нас тесные контакты с писателями Северного Кавказа. Мы издали сборник произведений балкарского писателя Салиха Гуртуева, а он издал “Витязь в тигровой шкуре” и антологию грузинских поэтов. Поэма Важа Пшавела “Гость и Хозяин” был издана на шести кавказских языках. Планируем перевод и издание романа чеченского писателя Канта Ибрагимова. В близкое время ими будет издан сборник сказок. Я готовлю к изданию книгу председателя Союза Писателей Армении, Эдуарда Мелитоняна. Читатель получит её весной. Существенно отметить, что юбилей председателя Союза Писателей Азербайджана Анара был отмечен в Грузии по инициативе нашего Союза Писателей. В Азербайджане же вышел сборник стихотворений грузинских поэтов – стихотворений, блестяще переведенных Аждаром Олом, Имиром Мамедовым и другими. Верю, что восстановятся и литературные связи с осетинскими и абхазскими писателями. Мы, писатели, должны показать народу пример настоящей, подлинной дружбы, взаимопонимания, любви.

Моисей Борода: Вы ведёте все эти проекты, поддерживаете писателей, делаете всё, чтобы, как говорится, огонь в камине не угасал. Как Вам удаётся сочетать собственное творчество, заботу о членах Союза, участие в проектах… А ведь Вы ещё и мама двух замечательных молодых людей, с которыми я имел удовольствие познакомиться. Ну, частичный ответ – в Вашем стихотворении “Долг” – одном из моих любимых. И всё же…

Маквала Гонашвили: Думаю, что первейшая обязанность женщины – семья и забота о детях. Стараюсь быть хорошей женой и мамой. Меня, например, радует то, что мои дети считают меня самой лучшей поварихой.

Моисей Борода: Во время Фестиваля “Грузинская весна” возникла идея закрепить сотрудничество Международной Гильдии Писателей и Союза Писателей Грузии Меморандумом о сотрудничестве: организацией совместных мероприятий: литературных встреч, фестивалей, и т.д. Гильдия посвящает специальный день своего традиционного фестиваля “Русский стиль” грузинской культуре. Планируется сборник со стихотворениями грузинских поэтов в русских переводах, и стихотворениями авторов Гильдии. Вопрос: Какими Вы видите перспективы нашего сотрудничества со стороны Союза Писателей?

Маквала Гонашвили: Мы планируем перевод на грузинский и издание книги произведений членов МГП, а в дальнейшем – её презентацию. Верю, что наши совместные фестивали станут традицией.

Моисей Борода: Последний вопрос – традиционный: о Ваших планах

Маквала Гонашвили: Этот год для меня – важнейший. Союз Писателей Грузии отмечает 100 лет со дня своего основания. Наш Союз – первый союз такого рода во всей Европе. Готовим юбилейный вечер, книгу-альбом “Союз сердец”, в котором будет представлена история Союза на протяжении всего этого времени, а также документальный фильм. Планов много. Надеемся, что правительство хотя бы сейчас оценит заслуги грузинских писателей, их вклад в культуру. В 1917 году, году основания Союза, молодой поэт Тициан Табидзе писал: „Душа народа выражает себя через творчество его писателей. Никто другой не имеет права говорить от имени народа, это данное Богом право писателя“. Этой верой жила и живёт грузинская литература.


[1] поэма Руставели “Витязь в тигровой шкуре”

[2] Раши – конь мифологических героев, мощный, быстрый как ветер. Восходит к иранскому “рахш” – коню, наделённому сверхъестественными силами. (М.Б.)

avatar

Моисей Борода

МОИСЕЙ БОРОДА (1947). Д-р музыкологии, писатель, композитор. Окончил Тбилисскую гос. Консерваторию (1971). Стипендия фонда Александра фон Гумбольдта (1989) за исследования взаимосвязи музыкального и естественного языка. С 1989 г. – в Германии. Литература (на русском языке): рассказы, стихи, публицистика. 5 книг, в т.ч. Подарок вождя. Алетейя, Ст.-Петербург 2012; Здравствуй и прощай, STELLA, Штутгарт, 2018). Рассказы на нем. и груз.; стихи на нем. и англ., литературные переводы с итал. и груз. Публикации в Израиле, США, Германии, Грузии, и др. Музыка: Камерная музыка для разл. инструм., вок. музыка. Радиопередачи, исполнения в Германии и за рубежом. Представитель Международной Гильдии Писателей в Грузии и Союза Писателей / Союза Композиторов Грузии в Германии. Член немецкоязычной лит. группы "Bochumer Literaten". Председатель окружного отделения Союза Немецких Музыкантов. Посланник грузинской культуры (2018). Лауреат премии имени Акакия Церетели (2018). Специальный диплом Общества возрождения еврейской культуры (2018)

More Posts

Оставьте комментарий