Dec 112017
 

«ВРЕМЯ ТЕБЯ САМОГО ПЕРЕКЛЮЧИТ, ЕСЛИ НАЗРЕЛА ОПРЕДЕЛЁННАЯ НЕУДОВЛЕТВОРЁННОСТЬ В НАСТОЯЩЕМ, И ТЫ НЕ ИЗРАСХОДОВАЛ СВОЮ ЖИЗНЕННУЮ ЭНЕРГИЮ НА ПУСТЯКИ»

Ефим Гаммер… Этого человека знает весь Израиль. Его там называют уникумом. В 1998 году в возрасте 53 лет наш бывший соотечественник Ефим Гаммер вернулся в бокс после 18-летнего перерыва, и тридцать раз подряд, до семидесяти лет, становился чемпионом Иерусалима, став самым высоковозрастным действующим боксёром в мире на любительском ринге.

1. Ефим! Люди инстинктивно боятся возраста. Почему? Неужели мы после 50 становимся совсем беспомощными и никому и нигде не нужными? Неужели нас пора «списывать на берег»?

Когда после 50-ти повышается вес, надо опасаться сахарного диабета.

Когда начинаешь худеть, приходится опасаться рака.

Не жизнь, а медицинский лабиринт: туда ли, сюда ли, везде натыкаешься на визитку Минотавра.

А не проще ли подумать о том, что в детстве и двадцатилетнюю девушку называли тётенькой?

– Тетенька, сколько сейчас времени?

Вот именно, сколько сейчас времени на наших биологических часах? И убеждаемся, минуту подумав, отнюдь не то время, что было у наших ровесников в предыдущую эпоху. Можно приводить примеры из Пушкина, Толстого, Достоевского, называющих своих, молодых на наш нынешний взгляд героев тридцати-сорока лет пожилыми людьми, а то и стариками. Отсюда – и самовнушение или внутренняя установка: наша время иное – и мы под стать ему. В Израиле проще, тут до 50, порой и дальше, остаешься солдатом-резервистом, дважды в году ходишь на месячные армейские сборы. Волей-неволей, находишься в форме. К тому же и дети подрастают, и тоже – с 18 лет – уходят в армию. Подчас оказываетесь рядом в боевых порядках матушки-пехоты. И что? На глазах собственного ребенка выглядеть слабаком? Простите, это не для нас! Я, например, в 1998 году, 53 лет от роду, в день, когда мой сын Рони был призван в армию, решил вернуться после 18-летнего перерыва в бокс, чтобы «в случае чего» встать ему на замену. Так что о беспомощности говорить не приходится, да и о ненужности тоже. Ведь на пенсию у нас выходят в 67 лет, из бокса по собственному желанию. А из творчества – никогда, в особенности, когда уже изначально осознал: если будешь самим собой, всё остальное приложится.

 

2. Надо ли на что-то переключаться, когда приближается пенсия? И надо ли так уж торопиться на этот самый «заслуженный отдых»?

Жизни нет, а смерть приближается. Притом, незаметно, будто и её нет в наличии. А нет, так нет! И радуемся куску хлеба, рюмке водки, свежему воздуху и приятной встрече с любимой. Жизнь – вот она, хоть её и нет. А смерть… кто её видел?

Никто не откликается.

Что ж, придётся черпать из собственного опыта. В 1980 году, в августе, сдавая кровь, я отключился от жизни, и ушёл в небеса. Поднимаюсь всё выше и выше, небо тянет подобно магниту, при этом выглядит как редкие снежные хлопья. Они медленно сближаются, скрепляются в одно целое, и вот уже передо мной плотный снежный наст. Пробью его головой, и окажусь там, в неимоверно притягательном мире. Эйфория, непередаваемое счастье.

Однако – главное! – о чём я подумал в этот момент?

«А кто издаст мои книги?» – подумал я, и тотчас по касательной ушёл в своё тело и очнулся на каталке, чуть ли не объятиях медсестры, добывающей мою кровь стахановским методом.

Вскоре я внезапно стал художником. Не просил об этом, не помышлял. Просто – взял в руки рапитограф, и пошло-поехало, как по велению свыше. Первая коллективная выставка не где-нибудь, а в Кнессете – израильском парламенте, среди лучших художников-репатриантов из разных стран. И призы – медали и грамоты – с международных выставок: из Франции, США, Канады, Австралии, теперь уже 15.

К чему я об этом? Да к тому, что время тебя самого переключит, если назрела определенная неудовлетворенность в настоящем, и ты не израсходовал свою жизненную энергию на пустяки. А во мне в тот момент жизни – назрело. Печататься было негде, не то, что ныне. Советский Союз был закрыт для наших произведений. Книги нужно было издавать за свой счёт, а денег у нового репатрианта не очень. Вот душа и рвалась к равноценному заменителю, дающему творческую удовлетворенность, к какому-то эсперанто, в данный момент визуального толка, не требующему перевода на иврит или английский. Разуй глаза – смотри на картину, и всё тебе понятно, будь ты еврей, русский, англичанин, француз или китаец.

 

3. А что делать, чтобы оставаться трудоспособным, в тонусе? И в состоянии ли человек и «в годах» сохранять «форму»? Как у Вас это получается?

Старость не побеждают. С ней борются. Побеждает она, если в это соревнование не вмешивается предварительно смерть.

Если от старости все тело болит и ноет без всякой причины, то значит, пора боксом заниматься.

Будет тело наконец-то болеть и ныть по причине вполне объяснимой. И о старости думать не захочется.

Но если только боксом заниматься, то вскоре появится и душевная боль: что ты понапрасну себя гробишь, где твои законченные рукописи, написанные картины? В голове? Так зачем ты её подставляешь под шальные кулаки? Ах, затем, чтобы накопились свежие мысли? И где же они? Покажи.

Смотри, не жалко.

Моя картинная галерея.

Мои стихи и проза

Моя галерея творческих наград

 

С молодых лет я создал для себя понятие творческой спирали. Вот это и позволяет мне находиться в тонусе и быть исключительно работоспособным. В чём секрет? Представьте себе, вы пишите роман, и где-то на 120-й странице застопорились, вдохновение ушло, музу отправили в помощь студентам на уборку картошки. И что? Пить горькую? Впадать в депрессию? Зачем? Берёшь какой-нибудь подвернувшийся под руку литературный журнал, открываешь и, смеясь, читаешь чью-то нетленку, умершую под пером своего создателя.

Тут же само собой сочиняется:

Она лежала на диване

И думала о Дяде Ване.

Включаешься в юмористический настрой, и тонус уже зашкаливает. То ли он хохочет, то ли ты сам. Но бумага всё терпит, и на неё в сопровождении карикатурного толка рисунков вываливаются неуловимые «Засланцы» – герои моего юмористического романа.

http://www.netslova.ru/gammer/zasl.html

А устанешь от юмора, переходишь к детским стихам, чтобы затем вновь обратиться к серьезной прозе, а коли ещё не созрел, отправляешься проветрить мозги на ринге. Вот такая творческая спираль – спасительница, с ней не соскучишься и не проиграешь, если ты по натуре творческий человек.

Человек со стороны, досужий теоретик от искусства, подобный тем, что когда-то, в годы развитого партийными бесами соцреализма, проповедовал узкую специализацию, вряд ли поймёт, проверенное мной до мелочей: разносторонность привносит нечто новое, когда переключаешься в иные сферы творчества. Предположим, ты переходишь со стихов на прозу, от прозы на юмор, с юмора на детскую поэзию или живопись. Элементарный разброс таланта? Или? Это способствует – во всяком случае, во мне так и было – рождению новых жанров. У меня это: стихография – соединение стихотворения и рисунка в одно неразъемное целое, стиходжаз, а также повесть и роман ассоциаций, о чём писала в журнале «Знамя» №8 – 2007 критик Анна Кузнецова.

http://www.yefim-gammer.com/showtopicpressa.php?line=12

В живописи у меня вообще собственное направление – гаммеризм, название включено в Лексикон израильских художников, изданный в начале девяностых в Тель-Авиве. Под этим названием прошла и моя персональная выставка в Доме художников Иерусалима.

 

4. А какие лично Вы можете назвать плюсы возраста, когда считаешься уже абсолютно зрелым?

Вчерашний день мы помним. Завтрашний предвидим. О послезавтрашнем задумываемся. И всё бы хорошо, но на самом деле, пусть вчерашний день мы помним, но завтрашний никак не предвидим, даже если собираемся проводить вечеринку и заранее радуемся предстоящему удовольствию.

21 июня 1941.

5 августа1945.

10 сентября 2001.

Отсюда и китайская мудрость: не радуйся заранее.

Впрочем, мудрость ли это?

Так что плюс нашего возраста, когда мы становимся уже зрелыми и не подвластными идеологическим обманам политических вертихвосток, вчера – ярых атеистов, сегодня – верующих, в том, что мы хорошо знаем прошлое и, попадая на знакомые кочки, тотчас понимаем: нет это болото не для нас.

Мне вспомнился забавный случай, недавно случившийся со мной на фейсбуке. По какой-то причине я упомянул об ушедших в утиль книгах Леонида Брежнева, некогда издаваемых миллионными тиражами. И сказал, что в честь того, чтобы генсека принять в Союз писателей СССР и ему выдать членский билет за номером 00001, провели обмен этих билетов, напечатали тираж, и вручили. И вот мой френд на фейсбуке, сотрудник «Литературной газеты» первого десятилетия 21 века, не доверяя моим воспоминаниям, попросил ссылку.

Какая ссылка, написал, я, если это вручение Брежневу писательского билета видели по телевизору миллионы советских граждан, часть из которых вздыхало из-за впустую растраченных государством средств на красные корочки, когда в магазинах очереди, нехватка многих продуктов, а зарплата – дожить бы до получки.

Вот вам и реальная разница в возрасте. Следующее за нами поколение не знает реально прошлого своих старших братьев и родителей. А ведь – вспомним! – 2012 год был объявлен в России Годом российской истории. И в эфире то и дело звучали слова Максима Горького: «у человека, который не знает своего прошлого – нет будущего».

 

5. Ефим, о Вас говорят, что Вы – уникальный человек. В Израиле Вы знамениты не только литературными произведениями, выставками в Доме художников Иерусалима, но и своими спортивными достижениями. Пожалуйста, расскажите, как всё происходило? С чего началось? Как долго Вы к этому шли, когда достигли пика славы? И как сохраняете «спортивную производительность» – (такой термин нашла в прессе)?

Учёные доказали, что 2 миллиона лет назад человек начал есть рыбу и морепродукты. В них, как доказали те же учёные, присутствуют жирные кислоты, за счёт которых стал увеличиваться человеческий мозг, и в результате венец творения умнел раз за разом, пока, наконец, не достиг нынешнего интеллектуального развития.

– Ох, уж эти учёные, – набегает шальная мысль. – Всё бы им показать свою образованность. Нет, чтобы поинтересоваться уровнем интеллекта у акулы. А ведь она начала употреблять жирные кислоты вместе с телом рыбы задолго до человека.

В чём отличие человека от акулы? Акула – самодостаточна: всё при ней, океан и живое мясо, плавающее поблизости. И без всяких тренировок она набирает вес и убойную мощь. Человеку же от природы даётся только желание – быть. А еврейскому мальчику, которому беспардонно тыкали в лицо, что евреи воевали в Ташкенте, хотя его старшие двоюродные братья сражались с фашистами, приходилось, подражая тем же старшим братьям, бить, чтобы быть. Уже в первом классе, в 1952 году, я повел своих друзей в бокс. Но нас не приняли. Сказали – маловаты. Пришлось подрасти. К тринадцати годам я пришел со значительным перевесом – долго болел, лежал в постели, вот и набрал лишних 5 кг. Как войти в форму? Решение одно – бокс. И я кинулся в бокс без оглядки, согнав на пути в чемпионы излишки веса. И к 17 годам уже обладал многими титулами, самые приятные из них – победитель первенств Латвии и Прибалтики. Дальше – больше. Но после демобилизации из советской армии, где тоже чемпионил, я оставил бокс из-за того, что учился в институте. При этом совершенно не предполагал, что в 1978 году, готовясь к репатриации в Израиль, опять надену кожаные перчатки, сгоню в этот раз 19 кг. веса с 70 до 51 и вновь поднимусь на пьедестал почета первенства Латвии, чтобы в Израиле попасть в сборную страны и приехать на Московскую олимпиаду 1980 года. Однако, в связи с вторжением советских войск в Афганистан, западные страны проигнорировали Московскую олимпиаду. И я повесил свои боевые перчатки на крючок, опять-таки не думая, что спустя 18 лет вновь брошусь в бокс, согнав на этот раз 15 кг. С 69 до 54.

Что поразительно в этом боксерском марафоне? Каким-то образом, не сговариваясь с самим собой, я обращался к боксу в 13 – 33 – 53 года, возвращался, согласно этой формуле дважды, через каждые 20 лет. То ли это заданная потребность организма омолаживаться каждые двадцать лет, то ли какая-то пунктирная ориентировка свыше. Но одно я знаю точно: и в 33 и 53 бокс мне спасал жизнь, вытачивая скульптурное тело из бесформленной массы, отягощенной всякими хворями, калорийной пищей, коньячными напитками, сигаретным дымом.

1 июля 1998 года, провожая сына в израильскую армию, я выпил последнюю рюмку коньяка, и пошел в бокс, попутно бросив курить. А как я боксировал в этаком пенсионном для спортсмена возрасте, тридцать раз становясь чемпионом Иерусалима, лучше всего расскажет известный израильский комментатор, мастер спорта и тренер Элияху Бен-Мордехай.

ИЕРУСАЛИМСКИЙ МЕМОРИАЛ СИДНЕЯ ДЖАКСОНА

Журнал «Заметки по еврейской истории»

№6(153) июнь 2012 года

В первой паре жеребьевка свела легенду израильского бокса Ефима Гаммера с молодым Лироном Розенталем – (оба из столичного клуба, вес полулегкий, воспитанники Эли и Гершона Люксембург).

Уму непостижимо, в этом году Гаммеру исполняется шестьдесят семь! У него толпы зрителей, которые приходят болеть исключительно за него.

Гаммеру в этом возрасте делать бы ставку на опыт и технику. Но нет, вопреки здравому смыслу, он добывает свои победы неутомимостью ураганных атак, гоняя противников по всем углам и канатам.

Месяц назад Лирон впервые стал чемпионом Иерусалима. И вот – решил у Ефима добыть победу. Но до победы не дотянул. Опыта и воли ему не хватило. Золотая медаль и Кубок за лучшую технику, достались Гаммеру – «бородатому динозавру».

http://berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer6/Luxemburg1.php

 

6. Долголетие – особенности наших генов или это зависит ещё и от себя самого?

Кто признанный долгожитель на земле нашей – матушке?

Попугай! Но почему-то, будь пернатому аксакалу хоть за сто лет, это не мешает его хозяину говорить своему любимцу: «Попка-дурак».

Однажды я наблюдал довольно забавную картину, находясь в гостях у потомка одного из посольских работников, покинувших Израиль из-за разрыва дипломатических отношений в связи с Шестидневной войной.

– Скажи, попка-дурак, – спрашивал этот потомок, стоя у клетки и хитро подмигивая мне. – Чего нам ожидать в ближайшей исторической перспективе?

– Кар-р! – взволнованно и громко провозглашал попугай.

– Вот дурак! – смеялся наследник собственного папы. – Остолопу за сто лет, а по-человечески говорить не научился под вашими пальмами. Каркает, как будто его мама-ворона родила.

– А он не каркает! Он предостерегает! – встал я на защиту мудрой птицы.

– От чего же он предостерегает?

– От нового ледникового периода. Почитай, пятьдесят лет вас предостерегает, а вы насмехаетесь над ним, дураком называете за прозорливое карканье.

– Это как же?

– А так, что на иврите «кар» – это «холод». Следовательно, когда спрашивают, чего ожидать, он даёт прогноз погоды на ближайшее будущее – «похолодание».

– А выживем?

– По попугаю, всё зависит от генетики. Допустим, если ваши родители, деды и бабушки жили до глубокой старости, то и вам предстоит.

– Мои жили, – говорит наследник своего папы. – Молотов – 96, Ворошилов – 88, и примкнувший к ним Каганович – 98. Значит, и мне? Что ж, тогда выпьем за здравье.

Только налил, только пригубил, как тут, откуда ни возьмись, прилетела пуля террориста.

И долголетие, не начавшись, кончилось, как и советская власть, которая, казалось бы, навсегда.

 

7. Дети – это наше продолжение. Но почему-то, при всей взаимной любви, постоянно и почти у всех возникает этот вековой конфликт под «номером» «отцы и дети». Как вести себя взрослому родителю с подросшими детьми, чтобы сгладить острые углы противоречий? Надо ли идти на принцип, или стоит как-то постараться сохранить мир и тепло? И надо ли так уж рассчитывать на детей, на их материальную помощь и т.п.?

Маленькие паучата спрашивают у мамы.

– Каким был папа?

– Вкусным! – отвечает мама.

А я скажу так: самое правильное – это думать о детях ещё до их рождения. Дело в том, что мы передаем свой генный код нашим потомкам. Следовательно, необходимо быть в отличной форме, чтобы передать по эстафете здоровье, родовое долголетие, разнообразные таланты, тягу к творческой работе и отсутствие зависти – самого страшного хищника, уничтожающего в человеке всё перечисленное выше. Например, мой папа Арон Гаммер (1913-2001), обладающий всевозможными талантами – музыканта, изобретателя, жестянщика, художника, поэта, но не раскрывшийся полностью по вине обстоятельств той жизни, когда, если не война, так погром, передал мне, моей сестре Сильве – музыкальному педагогу, моему брату Борису – известному джазовому саксофонисту, очень многое. И мы, в свою очередь, это передаем нашим детям. Мой сын Рони, например, закончил израильский ВГИК, сегодня он режиссер кино и преподаватель киноискусства. Моя дочь Белла профессор психологии, работает над докторской диссертацией. Надо ли им помогать? Разумеется. Чем могу, помогаю. Как никак я теперь не только папа, но и дедушка, у меня четыре внука, три от Беллы, один от Рони, все мальчики, мал мала меньше. Стихи ещё не пишут, но рисунки в подарок от старших я уже получил. Так что эстафета, начатая от царя Давида – музыканта, поэта, певца и победителя Голиафа – продолжается.

И никаких конфликтов.

 

8. И напоследок несколько философских вопросов. Что такое, на Ваш взгляд, счастье?

После кораблекрушение вынесло его приливной волной на берег.

Счастье? Счастье!

В ближайшем лесу он натолкнулся на раскопанный клад.

Счастье? Счастье!

Смотрит-радуется: груды золота и брильянтов. И никого вокруг, ни одной живой души, то бишь грабителя.

Через две недели другой искатель приключений, выброшенный приливной волной на берег, обнаружил его обглоданные койотами кости. А рядом – раскопанный предшественниками клад. Когда же обрадовался везенью, подоспели и койоты.

Так что счастье – это не подарок судьбы. Счастье мы носим в себе. И оно в полной красе проявляется в момент исполнения желаний.

Не желай – и не встретишь счастья.

Пожелай – и оно выйдет к тебе навстречу. Но не сразу. Не в первый момент. На то оно и счастье, чтобы материализоваться лишь тогда, когда нужно позарез. Иначе надейся на сказки, где дуракам – счастье.

 

9. Любовь всем возрастам покорна? Какая она, очень взрослая любовь?

На эту тему есть у меня

ОЧЕНЬ КОРОТКИЙ РАССКАЗ

Любовь ушла. Утром он не проснулся.

А если ближе к реальной жизни, что ж… В пору, когда семейная лодка дала трещину, что обычно случается накануне пятидесятилетия, я пригласил в студию на интервью израильскую поэтессу Лиору, с которой был хорошо знаком. После эфира мы поехали к ней, чтобы пообщаться с её парнем, прибывшем из России в гости. Я прихватил с собой бутылку израильского коньяка, чтобы заморский гость почувствовал себя в Израиле, как дома. Потом оказалось, что надо было брать водку. Но дело не в напитках, сорок градусов там, сорок градусов здесь и ни в одном глазу.

Почему? Дело в том, что глаза мои затмила подруга моей израильской поэтессы Белла, аспирантка Еврейского университета Иерусалима, пришедшая к ней за письмами от родных, которые она получала на её адрес, так как своей квартиры не имела, а жила в университетском общежитии. Кроме того, она была тоже поэтесса, известная на Украине, в России – печаталась в «Юности», и в США – переводилась на английский язык.

– Откуда ты такая? – спросил я.

– Из Одессы.

– Вот это да! Ты мне и нужна! У меня все предки из Одессы!

С тех пор и не расстаёмся.

А вы говорите: какая она любовь в возрасте? Да такая же, как всегда, если она есть. А если нет, то можно писать:

Любовь удалилась по малой нужде

И больше домой не явилась.

А ты в телевизор смотри на вождей,

Роняя из глаз своих сырость.

 

10. В каком порядке по значимости Вы бы расставили такие понятия, как деньги, здоровье, любовь, счастье, слава, карьера… И как этот порядок выглядел в Вашей юности?

Славой сочтемся. Так считал и в юности, и сейчас. С молодых лет внутри меня сработалась система антизависти, как в творчестве, так и в спорте. В самом простом представлении это выглядит так.

Мопассан? Хотел бы его славу? Но ведь при этом надо взвалить на себя и его жизнь. И угасание в психушке, и смерть от сифилиса. Нет, это не по мне.

Перечислять имена великих можно и дальше. И каждый раз, как мысленно назовешь имя, внезапный стопор: то у них жизнь была слишком короткой, то умерли, не дописав главного своего произведения, то наяву, если отбросить хрестоматийный глянец, творили всяческие безобразия.

Карьера? В советские времена развитых в социализме семидесятых годов я закончил отделение журналистики Латвийского университета. К тому времени выпустил уже документально-художественную повесть «В прицеле – свастика», которая – даже в 2015! – оказалась не только востребованной, но и получила диплом «Лучшая книга года» на международном конкурсе в Германии. Но работы по журналистике, после ухода из «Латвийского моряка» не нашел, хотя уже был членом союза журналистов СССР и печатался во многих газетах и журналах. Почему? Можете не верить, но это – правда. Не брали на работу в редакцию из-за пятого пункта, потому что по национальности еврей. В лучшем случае, если бы даже взяли в штат редакции, ни о какой карьере не пришлось бы мечтать. Потому что я не собирался вступать в партию, как традиционно и все члены моей многочисленной семьи – от дедушек до родителей и старших братьев и сестёр. Тогда-то я уехал в Сибирь, работал в районе взрыва Тунгусского метеорита, в районной газете, где даже не подозревали о квоте для евреев при приеме на работу в газете. В результате родились роман «Один на все четыре родины», принёсший мне Бунинскую премию в 2008 году, повести «Укрылась женщина в снегу» и «Тунгуска». Словом, вместо карьеры обогатился новым жизненным материалом для произведений, что мне дороже всего.

Следовательно, могу утверждать, глядя из Риги 1975-го и Иерусалима 2016 годов: первое – здоровье, второе – творчество и взаимная любовь, все остальное в свободном расположении по ранжиру, желательно, конечно, в том объеме, чтобы внутренне осознавать, что жизнь прошла не зря. Для меня это главное: внутреннее осознание того, что сделано.

 

11. Что Вас сейчас больше всего беспокоит и к чему Вы абсолютно равнодушны?

Голда Меир: сорок лет Моисей водил евреев по пустыне, чтобы привести в единственное место на Ближнем Востоке, где нет нефти.

От себя добавим: а почему? Наверное, затем, чтобы отыскать самое незавидное место на земле, чтобы евреям никто не завидовал и не претендовал на их Израиль.

Однако…

Вот это и беспокоит.

А равнодушие? Об этом можно говорить разве что со статуей царя Давида в Санкт-Петербурге, которой, по требованию некоторых из возмущенных представителей взрослого населения 2016 года, необходимо прикрыть тряпочкой в отсутствии фигового листка половой орган, дабы не возмущал детишек, шагающих в школу. На самом деле, этот половой орган, прицепленный к телу еврейского царя, может возмутить только евреев, так как он не обрезанный – не прошел брит-мила, если вспоминать об иврите.

А если говорить о русском языке, то вернусь к своим литературным делам.

В последние время у меня вышло две книги в издательстве «Бёркхаус». Проза, документально-художественного направления «Эмигранты зыбучего времени», стихи и поэмы ассоциаций «Стечение космических секунд». А в Москве, в издательстве «Вече» в серии «Военные приключения» опубликована книга «Приемные дети войны», о подростках, сражавшихся наравне с взрослыми на фронте и в партизанских отрядах, во многом построенная на документальном материале. В нее вошел одноименный роман и документальная повесть «В прицеле – свастика», впервые увидевшая свет в далеком 1974 году в рижском издательстве «Лиесма». Что показательно, и роман «Приемные дети войны», который в нынешнем виде написан в Израиле, в первом варианте под названием «Мы были такими, какими были» был также создан в Риге, в семидесятых годах. Но советская цензура поставила перед ним заслон. Причина? Причину обычно не называют, но, скорей всего, цензуру не устраивало, что среди героев книги – юных героев минувшей войны – немало евреев. В те годы, прототипы моих литературных героев были еще живы, и могли бы прочитать о себе, но сегодня, когда, спустя сорок лет их уже нет в живых, эта книга становится для них своеобразным памятником.

________________________________

Впервые опубликовано в ГАЗЕТА «АРГУМЕНТЫ НЕДЕЛИ»

avatar

Ефим Гаммер

Ефим Гаммер – родился 16 апреля 1945 года в Оренбурге (Россия), закончил отделение журналистики Латвийского госуниверситета в Риге, автор 25 книг, лауреат ряда международных премий по литературе, журналистике и изобразительному искусству. Среди них – Бунинская, серебряная медаль, Москва, 2008, «Добрая лира», Санкт-Петербург, 2007, «Золотое перо Руси», Москва, золотой знак - 2005 и золотая медаль «Лучшему автору» - 2010, «Петербург. Возрождение мечты, 2003». В 2012 году стал лауреатом (золотая медаль) 3-го Международного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков и дипломантом 4-го международного конкурса имени Алексея Толстого. Живет в Иерусалиме. Член редколлегий журналов «Литературный Иерусалим», «Литературный Иерусалим улыбается» (Израиль) и «Приокские зори» (Россия), широко печатается в журналах России, США, Израиля, Германии, Франции, Латвии, Дании, Финляндии, Украины, Молдовы и других стран, переводится на иностранные языки.

More Posts - Website

Оставьте комментарий